Весной 1932-го Смок и Стэк снова увидели родные места. Долгих двенадцать лет их не было в этом тихом уголке дельты. Война в Европе забрала юность, а суровые чикагские улицы сделали их жесткими и расчетливыми. Теперь они вернулись с деньгами и новой целью.
Упрямый землевладелец, известный своими взглядами, долго не хотел продавать участок с полуразвалившимися сараями. Но братья знали цену настойчивости. В конце концов сделка состоялась. Они планировали открыть клуб для местных, тех, кто целыми днями гнет спину на хлопковых полях. Простое место, где можно выпить, послушать музыку и забыть о тяготах.
На открытие пригласили парня, сына местного пастора. Много лет назад близнецы вручили ему старую гитару. Теперь из-под его пальцев лились такие глубокие и печальные звуки, что воздух будто сгущался. Эта музыка рассказывала о боли и надежде лучше любых слов.
Никто не заметил незнакомца, остановившегося в тени у дальней стены. Высокий ирландец с бледным лицом слушал, не двигаясь. Его холодный взгляд был прикован к музыканту. Блюз, рожденный здесь, в самой глубине Миссисипи, нашел своего самого необычного слушателя.